Казахстан обнулил налог на крипту и включил печатный станок из газа. Разбираемся, что в этом реальное, а что — красивые цифры на бумаге

7 июля 2026 года президент Казахстана Касым-Жомарт Кемелевич Токаев подписал указ, который на бумаге выглядит как крипто-мечта: 0% налога, легальные стейблкоины для бизнеса и разрешение майнить биткоин почти бесплатно — на газе, который раньше просто жгли на факелах, чтобы не мешал. Разбираемся по пунктам, что там реально написано, сколько это в деньгах и мегаваттах, и где авторы указа явно выдают желаемое за близкое к реальности.

Полный текст указа.

Налоги 0%

Раньше доход от крипты в Казахстане официально считался «прочим доходом». Раз в год — до 15 сентября — нужно было самому всё посчитать и подать декларацию по форме 270.00.

С 1 января 2026 в стране действует прогрессивная шкала ИПН:

до 8 500 МРП (≈36,7 млн тенге) — 10%
всё, что выше — уже 15%

Указ обнуляет это до 0% — если переводишь активы с зарубежных бирж на регулируемую казахстанскую инфраструктуру, например площадки под МФЦА (Международный финансовый центр «Астана»).

Логика государства прозрачная: не благотворительность, а обмен. Ты показываешь, что у тебя есть, легализуешь капитал под контролем — взамен ноль налога. Классическая деофшоризация: льгота — это цена за прозрачность.

Кому реально доступна льгота. Тут важный момент, который почти никто не разбирает: 0% идёт через механизм ИПН, а этот налог завязан на налоговое резидентство, а не на гражданство. Резидентом Казахстана можно стать двумя путями:

Прожить в стране 183+ дня в любом скользящем 12-месячном периоде — гражданство не имеет значения, подходит и иностранцу.
Доказать, что «центр жизненных интересов» — в Казахстане: одновременно есть гражданство или ВНЖ, в стране живут близкие родственники, и есть доступная для проживания недвижимость

Гражданство Казахстана само по себе резидентство не гарантирует — если казах постоянно живёт за границей и там его семья и жильё, для налоговой он нерезидент. А вот кто именно из нерезидентов сможет заводить капитал на казахстанские площадки — в самом указе и разъяснениях Минцифры пока не расписано, это вопрос будущих подзаконных актов.

Стейблкоины: не для трейдеров, а для бизнеса

Второй блок указа — не про частных инвесторов вообще. Казахстанский бизнес, как и весь регион, теряет деньги и время на задержках в международных платежах — банковские цепочки перегружены.

Указ поручает Нацбанку, Минцифры и МФЦА выстроить легальные шлюзы, чтобы бизнес мог платить зарубежным партнёрам стейблкоинами напрямую. Дешевле и быстрее, чем гонять деньги через банк-корреспондента. Тут всё просто: снижение издержек на международную торговлю, без революций.

Газовый майнинг

А теперь к цифрам, ради которых стоило читать до этого места.

Почему момент выбран удачно

В начале 2026 доходность майнинга рухнула до рекордного минимума — hash price упал до $29 за петахеш в сутки. Средняя себестоимость добычи одного биткоина у публичных майнеров к концу 2025 подобралась к $80 000.

Что делают в этой ситуации крупные майнеры США? Сдают железо не под майнинг, а под аренду для искусственного интеллекта — там маржа лучше:

Core Scientific продлила контракт с CoreWeave до $10,2 млрд;
TeraWulf строит площадку под HPC на контрактах $12,8 млрд;
Hut 8 подписала 15-летний контракт на 245 МВт с Fluidstack на $7 млрд;
Cipher Mining развивает площадку на 300 МВт с тем же Fluidstack.

Суммарно по рынку сделки майнеров с гиперскейлерами перевалили за $70 млрд (данные CoinShares, Q1 2026). То есть майнинговая ниша реально освобождается — не потому что майнинг умер, а потому что тем, кто уже в игре, сейчас выгоднее сдавать мощности под ИИ.

Сколько газа реально есть

Казахстан добывает больше 68 млрд кубометров газа в год. Из них попутного нефтяного газа (ПНГ — тот, что выходит вместе с нефтью как побочный продукт) — около 40,6 млрд кубометров, это 59,6% всей добычи.

Почти половина всей добычи, 33,5 млрд м³, закачивается обратно в пласт, чтобы поддерживать давление в скважинах — этот газ майнингу не достанется, он занят делом. Но остаётся газ на мелких и удалённых месторождениях, куда невыгодно тянуть трубу до завода — раньше его просто сжигали на факелах.

Благодаря программе Zero Routine Flaring Казахстан с 2012 года снизил факельное сжигание на 87%, но по спутниковым данным NOAA и Payne Institute, в стране всё ещё ежегодно сгорает или улетает в воздух без дела 0,2–0,4 млрд кубометров газа с удалённых точек (World Bank Global Gas Flaring Tracker 2026).

Считаем мегаватты

Методология простая: смотрим теплотворность газа, применяем КПД газопоршневой станции (38%), переводим в непрерывную электрическую мощность за год (8760 часов). Три сценария:

Для сравнения: CleanSpark, крупнейший публичный майнер биткоина в мире, на июнь 2026 реально использует 808 МВт и выдаёт 50 EH/s хешрейта (PR Newswire).

Оптимистичный сценарий Казахстана — это уже 58,6% от мощности CleanSpark. Максимальный — превосходит любого действующего публичного майнера на планете.

Если оснастить это оборудованием нового поколения (9 Дж/ТХ, уровень свежих партий Bitmain S23), максимальный сценарий даёт 105,33 EH/s — это больше 11% всего мирового хешрейта биткоина. Даже оптимистичный сценарий — 52,67 EH/s, 5,5% глобального рынка, сопоставимо с CleanSpark и MARA.

А теперь — то, что обычно не пишут

Три причины, почему до 11% рынка реально ещё далеко.

Газ грязный. Больше половины доказанных запасов газа в стране, особенно в Атырауской и Мангистауской областях, содержат сероводород (Halyk Finance). Без десульфуризации такой газ убивает двигатель станции коррозией за считаные месяцы. Очистка — обязательный CAPEX, это не опция.

Дорого. Построить станцию на 1 МВт под ключ с системой очистки газа — $0,8–1,2 млн. Оптимистичный сценарий на 474 МВт — это минимум $400–500 млн прямых вложений ещё до первого добытого биткоина. Налоговые льготы срежут операционку в будущем, но входной билет всё равно крупный.

Газ уже занят. Почти половина всей добычи и так уходит на закачку в пласт на крупных месторождениях — Тенгиз, Карачаганак, Кашаган. Свободный газ есть в основном на мелких и разбросанных точках — значит, майнинг размажется по десяткам небольших проектов, а не соберётся в один гигантский кластер.

Итог

Указ — это про долгосрочную инфраструктуру, а не хайп:

нулевой налог для тех, кто легализует капитал через регулируемую площадку,
стейблкоины для бизнеса вместо банковской волокиты,
и газовый майнинг как способ вернуться в мировой топ без нагрузки на энергосеть.

Исторически это уже вторая попытка — в 2021 Казахстан был вторым майнером в мире с 18% рынка, потом энергосистема легла и всё свернули. Сейчас схема другая: не тянуть мощности из общей сети, а строить их прямо на источнике газа.

Момент выбран точно — крупные майнеры США сами уходят из игры в сторону ИИ. Но между указом на бумаге и 11% мирового хешрейта на практике — сотни миллионов долларов инвестиций, дорогая очистка газа и логистика по десяткам мелких месторождений. Реалистичный горизонт — годы, а не следующий халвинг.

Тем не менее майнинговые компании уже показали рост, превышающий рост Биткоина в цикле 2022-2025 гг. На восстановлении BTC только на ожиданиях инвесторов, публичные майнеры Казахстана могут показать рост. Если, конечно, будет возможность проинвестировать розниичным инвесторам, доступный порог входа и адекватная рыночная оценка бизнеса на этапе входа.

Данное сообщение не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией!*

Материал подготовлен для Telegram канала путь к богатству (@slonincrypro)